Я догнал ее уже в самом конце институтского коридора.
- Не говори, что ты меня не заметила.
- Я и вправду не заметила.
- Конспект мой принесла?
- Ой, я совсем забыла.
- Что же ты делаешь, у меня экзамен послезавтра, мы ведь на сегодня договаривались!
- Ну и что. Приходи в общагу к четырем, заберешь свой конспект.

Четверть пятого. Стучу в дверь.
- Кто там?
- Я.
Вхожу. Она одна. Лежит на кровати в коротком халатике и читает учебник. Выглядит довольно соблазнительно. И почему я раньше не обращал на нее внимание? Фигура прекрасная, ноги — нет слов! Длинные, стройные, слегка загорелые. В институте она какая-то неяркая, а здесь прямо Клеопатра. Не отрываясь от книжки, небрежно бросила:
- Конспект на столе.
Я беру конспект, листаю. Хочется что-то сказать, но ничего не приходит в голову.
- Что-то сказать хочешь?
- Ноги у тебя красивые.
- Да, красивые.
Она подняла ногу, вытянула пальчики и повертела ею, рассматривая с разных сторон. Халатик задрался и показались трусики. Она провела руками по бедру, словно натягивая и без того гладкую кожу. Потом засунула руку в трусы и принялась там что-то сжимать и тереть. Закрыла глаза, выгнулась и застонала. Не ожидал, что окажусь на сеансе мастурбации. Она посмотрела на меня:
- А как мальчики это делают?
Я сел на стул и продемонстрировал.
- Давай я тебе так сделаю, а ты – мне, как я показала.
- А может, мы сделаем все нормально, по-простому.
- Нет, мне сегодня нельзя, а то залечу.
Я что-то слышал про месячные циклы и поверил.
- Ну, давай. Только ты не показала ничего.
- Учись, студент.
Она сняла трусы и стала гладить себя между ног от зада к переду. Потом погрузила пальцы в себя и начала что-то делать, я не разглядел, что именно. Халатик окончательно съехал, и я уже не знал, на что смотреть — на ее руку или колыхающуюся грудь. Застонала, стиснула бедра, замерла. Дышит тяжело, лицо раскраснелось.
- Иди сюда. Постой, сперва разденься. И дверь запри.
Хорошая идея. Я все выполнил и присел на кровать: «На, потрогай». «Ты ложись головой туда»,— показывает в сторону ног.

На уровне осязания я давно знал эту часть женского тела, но при свете и так близко видел впервые. Какие сложные складки кожи. И какая интересная розовая воронка, ведущая в тело. А что там в глубине? Нет, туда залезать не буду, ограничусь поглаживанием по инструкции. А ведь она совсем не умеет обращаться с инструментом, оказавшимся у нее в руке. Дергает, словно морковку.
- Черт! Больно так.
- Я тебя поцарапала, ну прости, я подую.
- Может, лучше в рот возьмешь?
- Хорошо, но тогда и ты ртом ласкай.
Я поцеловал мягкую влажную плоть и стал вылизывать ее. Оказывается, это совсем не противно. Она тоже довольна. Сосет с причмокиванием. Мычит. Смешно. Интересно, это долго продлится? Резко звонит будильник.
- Блин, уже пять! Говорила ведь, приходи к четырем.
- Ты куда-то спешишь?
- Мое время с четырех до пяти. Полшестого соседка придет, а с шести ее время. Собирайся и уходи. Не хватало, чтобы она тебя увидела.
Жаль. Я даже кончить не успел. Ничего, домой приду и кончу. Не впервой.

Я зашел в трамвай и устроился у окна. Ехать минут сорок, подремлю. Трамвай тронулся, и я вдруг понял, что конспект остался у нее на столе.
 

Чай выпит, булка, на которую мы намазывали варенье, закончилась. Хозяйка унесла чашки, и бренчит ими на кухне. Через пару минут она вернется и меня выпроводит. Хорош ухажер — напросился провожать, и даже поцеловать не решился. Сидел, как Вини-Пух, целый час варенье ел. Да и зачем я ей. Она взрослая, а кто я? Обычный старшеклассник, и никакого опыта с женщинами у меня нет.
Вошла в комнату. Оказывается, она уже и в домашний халат переоделась. Сейчас скажет, что ей рано вставать, а мне пора уходить.
- Ну что загрустил?
Подошла, наклонилась и уверенно поцеловала. Обдала меня ароматом женского тела, и по запаху я понял, что трусов на ней нет. Похоже, она решила проявить инициативу. У меня заколотилось сердце. Неужели это произойдет сегодня, сейчас? Я не знал, куда девать руки. Нерешительно раздвинул полы халатика и дотронулся до грудей.
- Попробуй, это вкусно.
Вынула груди наружу и приложила оба сосочка к моим губам. Я схватил их и стал целовать. Она потрогала мой член сквозь брюки и выпрямилась:
- Давай, раздевайся.
Скинула халат на пол и пошла к кровати. Как грациозно движутся ягодицы. Вверх-вниз… Остановилась, обернулась.
- Раздевайся же…
Я кое-как разделся и остался стоять на месте.
- Прямо, как маленький.
Подошла, взяла меня за член и повела, как теленка на привязи.
- Ложись на спину.

Опершись о меня руками, она ловко насадила себя на торчащий кверху член. Грациозно двинула тазом, явно наслаждаясь ощущениями. Раз, другой… И все так просто?! Сейчас, через столько лет, я отчетливо вижу ту картину, но не помню, что я чувствовал. Впрочем, что может чувствовать семнадцатилетний парнишка, когда молодая абсолютно голая женщина сидит на нем верхом и откровенно получает от этого удовольствие? Ее глаза зажмурены, рот приоткрыт, груди прыгают в такт ее движениям, и всем своим видом она показывает, как хорошо ей от того, что где-то там, внутри нее находится часть его тела. Она все убыстряла ритм, и, казалось, совсем потеряла контроль над собой. Но вот она вскрикнула и упала на меня, прижавшись к моей груди липкой от пота грудью, а к моим губам пересохшими губами.

Не знаю, сколько времени я спал. Проснулся я от того, что она слезла с меня и теребит мой опавший член.
- Э, да ты что, не кончил, что ли?
- Вроде нет.
- Вроде! А ну, давай теперь ты поработай.
Она легла на спину и выпрямила вверх ноги в виде буквы «V». При виде стройных женских ножек, член сразу напрягся, и я на коленях подобрался поближе. Неумело ткнулся, не очень понимая, куда. Не попал. Попытался еще раз, опять мимо. Она обхватила мою шею ногами, подтянулась, выгнулась и поймала член влагалищем. Я стал делать то, что нужно, удивляясь своему умению — ведь раньше я никогда этим не занимался. Мне очень хотелось приблизить тот сладкий миг, который я много раз испытывал наедине сам с собой, но он все не наступал. Инстинктивно я понимал, что чем энергичнее буду «работать», тем раньше кончу, и я стал биться об нее изо всей силы, так что ее тело тряслось. Она закричала. Я остановился: «Тебе больно?», — «Нет! Нет! Дальше! Еще!». Я продолжил, а она кричала и извивалась подо мной. Но всему на свете приходит конец.

Было еще не поздно – около одиннадцати.
- Я пойду домой, а то мама волноваться будет.
- Иди.
Провожать меня она пошла, не одевшись. Я смотрел на ее изящную фигуру и думал: «Это моя женщина.»
- Я приду к тебе завтра.
- Нет, больше не приходи.
- Но я люблю тебя!
- Ну и что? Ведь я тебя не люблю.
- Но я не смогу без тебя жить!
- Сможешь. Через пару дней ты найдешь себе девочку, и она ляжет под тебя без лишних уговоров. Ведь ты теперь мужчина, а молоденькие девочки это чувствуют.

Она оказалась права.
 

- Алло, будьте добры Мишу.
- Это я.
- Мишенька, мне Ваш телефон дала Танечка Смирнова. Вы можете помочь мне по математике? Танечка Вас очень хвалила.
- Могу. Что у Вас?
- Мишенька, миленький, мне надо 100 производных взять к завтрашнему дню, то есть, задали их давно, еще в октябре, но я… Короче, никто не соглашается, на тебя одна надежда. Я живу неподалеку, приходи сейчас. Адрес запомнишь?

Высокая рыжеволосая девушка, скорее женщина, очень жизнерадостная. Стройная, но не худенькая. Бедра широкие, чувствуется, что очень сильные, а талия тонкая. Грудь не маленькая, но у такой рослой девушки смотрится пропорционально. Глядит на меня с разочарованием.
- А ты на каком курсе учишься?
- Я в девятом классе.
- И ты знаешь дифференциальное исчисление?
Такая красивая, а какая дура.
- Давай задачи.
Так, посмотрим… Детский сад. Много, конечно, но это не проблема.
- Тебе сколько лет?
- Девушке такие вопросы не задают.
- В смысле, ты на каком курсе?
- На первом, но мне уже двадцать.
Притворно вздыхает. Прошу, чтобы мне не мешала и сажусь за стол.

- Спасибо огромное. Сколько я тебе должна?
Вообще-то за четыре часа работы надо взять с нее денег побольше. Я медлю, смотрю на нее. Какая белая и гладкая кожа на шее. Вот бы провести по ней губами, а потом прикоснуться к этим розовым улыбающимся губам. Я уже целовался с тремя девчонками по-настоящему, а одну даже за сиськи потискал. Через свитер, конечно. А вдруг и эту удастся потискать? Неожиданно для самого себя говорю:
- Один поцелуй, но длинный.
Она весело рассмеялась.
- Это как сто поцелуев принцессы за волшебный горшочек, а у тебя один поцелуй за сто задач! Ну молодежь пошла! Ладно, будет тебе длинный поцелуй. Снимай штаны.
Я не шевелился — ноги и руки стали ватными. Еле удерживая новый приступ смеха, стащила с меня брюки вместе с трусами. Отошла на шаг назад, посмотрела и серьезно сказала:
- Вот ведь повезет кому-то… Садись на стол.
Я сел. Она придвинула стул, поставила мои ноги себе на бедра и пальчиками оттянула кожу на члене. Облизала языком головку, насмешливо посмотрела на меня снизу вверх и взяла ее в рот. Ритмично сжимая член губами, она гладила его рукой нежно, чуть касаясь. И что удивительно,— ей это явно нравилось. Она закрыла глаза, издавала довольное урчание и как-то странно двигала бедрами и ягодицами, потирая их друг о друга. Вдруг по моему телу пробежала дрожь, у меня сжалось под мошонкой, и я почувствовал, как из члена вытекает жидкость. Мне стало тепло и спокойно.
- Однако, быстро у тебя.
- Это хорошо или плохо?
- Когда будешь с девушкой, старайся оттянуть этот момент. Понял? Ну ладно, уже поздно, иди домой.

Я шел домой и безрезультатно пытался вспомнить, кто же такая Танечка Смирнова.
 

Взявшись за руки, мы брели, по дорожкам парка. Я в очередной раз полез целоваться, и она подставила губы. Ее поцелуй показался мне необычным, более нежным, более ласковым, чем раньше. Ну разве поймешь, что у девчонок на уме? Чтобы крепче прижаться, я положил руки ей на поясницу и почувствовал, что под летним платьицем нет трусиков. Незадолго до того она отлучалась в кусты, значит, она уже минут пятнадцать ходит с голой попкой. Значит, она хочет, а я… А я не умею… Желание куда-то улетучилось. Она все заметила. «Ну что ты испугался, не откушу же я тебе». Быстро расстегнув молнию на моих джинсах, она засунула руку и принялась массировать. Без толку. Не отпуская меня, она села на землю. Я встал на колени между ее раздвинутых ног, стараясь не смотреть под подол. А почему не смотреть? Ведь сейчас это открыто именно для меня! Я взглянул, и напряжение вернулось, правда, не на все сто. «Вот так уже лучше», — она легла, устроилась поудобнее и вложила в себя. Я сделал первое движение. «Сильнее». Я двинул сильнее, и она подняла таз мне навстречу. Еще раз, еще. Неужели это происходит со мной? Неужели это я ее? И тут пружина распрямилась. Я почувствовал себя свободно и стал действовать энергичнее. Она уже не делала встречные движения, а лежала с закрытыми глазами и тихо стонала. Все! Я откинулся на траву.

«Понравилось?», — спросила она, доставая из сумочки трусики. Я промолчал. Я думал о том, какие возможности теперь открыты передо мной.